ОХОТА НА МЕДВЕДЯ
СПОСОБЫ ОХОТЫ
Охота на медведя в
берлоге.
Медведи любят ловиться, если их не тревожат,
ежегодно в том же излюбленном ими урочище. Такие
урочища известны старым медвежатникам, здесь они
чаще и скорее находят медведей с помощью собак.
Медведь ложится в берлогу до снега. И только при
очень раннем снеге медведи, захваченные этим
снегом врасплох, могут дать следы. В этих
случаях и обкладывают медведя, не успевшего
убраться в берлогу. Обложив медведя большим
кругом, можно зимой обыскать этот круг. Медведь,
если заметит, что за ним следят, будет сильно
путать свой след. Он будет выходить на дороги,
где трудно разбираться в следах, будет повидать
дорогу, пустая свои следы, идти ломным местом, с
колоды на колоду, с дерева на дерево, чтобы не
оставить следов. Отправляясь по медвежьему
следу, всякую густую гриву, отъем, сухой остров
на болоте, бурелом - места, где медведь может
лечь, следует обходить кругом. Перед тем, как
лечь, медведь делает петли, сметки, иногда идет,
пятясь задом. Разобраться во всем этом иногда
очень трудно. Петли, ведущие в частый бор,
чистое болото или в поле, если будет найден
возвратный след, обходить незачем. Делая круг,
надо идти чистыми местами, чтобы не подшуметь
(спугнуть) зверя. Нередко входов и выходов
бывает много. Надо считать их точно, так как
ошибка в одной единице изменит все дело.
Например, если есть четыре входа и три выхода,
значит, зверь обложен, а при трех входах и трех
выходах зверя в окладе нет.
Медведей, которые зимой в наших северных
областях по своей воле перекочевывали бы с места
на место, я не видел. Каждый медведь,
потревоженный на берлоге, становился «шатуном»
на время его преследования, но лишь только
преследование прекращается, медведь вновь
ложится. Лишь только собака подаст голос по
медведю, охотник тотчас должен поспешить к ней
Не каждый медведь может терпеливо выслушивать
продолжительное и близкие облаивание. Собака
всегда нападает на медведя с головы и зорко
следит за его движениями, чем предупреждает
охотника о ближайших намерениях зверя.
Умелый подход к берлоге имеет большое значение.
Нужно подходить так, чтобы выскочивший из
берлоги зверь был виден охотнику. Около берлоги
следует занимать наиболее возвышенный пункт,
откуда виднее При глубоком снеге не следует
сходить с лыж. При мелком снеге, если медведь
лежит в густой заросли, меньше опасности
подшуметь зверя при подходе без лыж. Чем ближе
охотник к медведю, тем больше шансов убить его
наповал. Однако не следует загораживать собою
выход из берлоги, а нужно становиться сбоку.
Если медведь, пользуясь закрытием, уходит до
выстрела, охотник должен стрелять по мелькнувшей
части его тела, чтобы ранить зверя и сбавить его
силы. Совет - не стрелять по медведю не
наверняка по мотивам личной безопасности -
благоразумен, конечно, но ведь еще благоразумнее
не стрелять по нему вовсе.
Ширинский-Шихматов утверждал, что медведь
выходит из берлоги всегда или на юг, шли на
юго-запад, или на юго-восток. В действительности
это бывает, хотя и не всегда, во в подавляющем
большинстве случаев. По моим наблюдениям, в
случаях, где чело берлоги было обращено на север
и восток, против него была густая еловая
заросль, дававшая защиту от холодных ветров.
Медведица, уничтожившая летом немало скота,
лежала в пятистах метрах от дороги под корнем
вывороченной ели с южной стороны в сухом
заросшем елями болоте. Было 12 градусов мороза.
Зверь подпустил нас на четыре метра и поднялся
только после (выстрела, сделанного в чело
берлоги. Медведица была убита с третьего
выстрела, сделанного вдогонку. Вес ее оказался
112 килограммов. В берлоге, помимо медведицы,
были три медвежонка-годовика. Лончаки крайне
неохотно оставили берлогу, сначала затаились в
ней. Защищались они вяло и неумело. Два из них
были убиты и один взят живым из-под собак. Когда
я, догнав медвежонка, связывал ему лапы, он
кусался и когтями разорвал мои брючки и валенки.
Привезенный в деревню, лончак скоро освоился со
своим положением: он сосал свою лапу и ел
принесенную ему пищу. Чем старше становился этот
медведь, тем реже он сосал свою лапу.
Как ни терпеливы бывают обычно медведи, подчас
не только калечат, но и лишают жизни оплошавших
охотников. В конце декабря два молодых охотника
нашли берлогу медведя к Климковской лесной даче.
Берлога была в чаще. Медведь стремительно
бросился на охотников, не успевших выстрелить
накоротке. Он поднялся на дыбы, лишь наскочив в
упор на старшего и подмял его под себя. В то
время как младший охотник убежал, медведь
клыками и когтями нанес другому страшные раны.
Охотник, хотя и остался жив, но голова, лицо и
руки были сильно обезображены, и пострадавший
ослеп. После коротких хваток опрокинутого им
несопротивляющегося человека медведь ушел. В
дальнейшем он был вторично обложен другими
охотниками. Медведю дали отлежаться. Через месяц
я охотился на этого зверя. Вторично он выбрал
себе лежку в густой заросли сухого острова,
доросшего елью. Чаща эта представляла после
прошедших снегопадов сплошную стену из хвои и
снега, по которой пришлось пробираться без лыж
по пояс в снегу. Несколько десятков шагов без
лыж - и вот комки снега с елочек уже падали
рядом с лежкой. А затем показалась мохнатая
голова поднимающегося на дыбы зверя. На
мгновение наши взгляды встретились. Щелкнул
выстрел и зверь мягко осел на зад. Это была
медведица весом 145 килограммов. В берлоге были
три медвежонка нескольких дней от роду. Они
напоминали собой щенят и имели белые ошейники.
Вечером в деревне медвежата лежали на печке и
сосали из сосок молоко.
Ложится медведь на зиму не всегда в глухих,
далеких от жилья местах, а иногда вблизи
проезжих дорог и деревень.
Вторая охота в ту же зиму состоялась в конце
марта. Берлога была найдена в одном километре от
поля деревни Усковцы в редком еловом лесу. Место
кругом берлоги представляло чистую поляну метров
30 в ширину, почти круглую. На середине этой
поляны находился громадный старый выворот сосны.
С южной стороны выворота чернело чело. Так как
это было близко от поля, то набралась большая
толпа зрителей. С народом прибежало также много
собак. Одни из них, причуяв зверя, поджав
хвосты, убежали обратно в деревню, другие не
проявляли никакого интереса и бродили около
хозяев. Только две лайки исполнили свой долг.
Несмотря на шум, медведица долго не выходила. В
берлогу был сделан холостой выстрел. Подойдя
ближе к вывороту, я увидел в темноте на фоне
переплетенных корней несколько пар светящихся
глаз. Спереди меня были медвежьи глаза, а сзади
в спину мне уставились стволы ружей побледневших
от страха людей, бывших на медвежьей охоте
впервые. Я понял, что сзади грозит большая
опасность и решил не выпускать медведя из
берлоги. После выстрела в чело берлоги собаки
вскочили туда, но под напором лончаков мгновенно
вылетели обратно. Медведица была убита тут же:
пуля попала ей в череп. Поймать живыми лончаков
не удалось - два были убиты нами наповал, а один
заколот ножом из-под собак. Вес медведицы
оказался 98 килограммов. Вес лончаков — 45, 41 и
38 килограммов. В январе была найдена берлога в
Чепецкой даче. Обнаружена она была случайно
собаками при охоте за белкой. В течение месяца
три раза берлога проверялась и каждый раз
облаживалась собаками. Медведи, облаянные в
берлоге собаками, редко переходят в другие
места, если собаки не очень злобные. Зверь,
облаянный издали, чаще остается тут же. В пяти
шагах от берлоги на трех елках имелись «закуси»,
видные издали. Кора с этих елей в полутора
метрах от земли была содрана и, как оказалось
впоследствии, служила подстилкой зверю. Берлога
находилась в высоком густом ельнике с подлеском
и множеством выворотов. В этом буреломе,
образовавшемся от огромных поваленных елей со
смятым под ними подлеском, образовались целые
коридоры и ходы. Когда мы подошли к берлоге, она
оказалась пустой; медведица, пользуясь
естественными прикрытиями, ушла. Собаки,
вскочившие в берлогу, с лаем кинулись в южном
направлении.
По словам Ширинского-Шихматова, медведь,
направляясь окончательно к лежке, идет к ней с
юга на север, причем уклонения от этого
направления не превышают 15 градусов, а зверь,
направляющийся из берлоги (из оклада), идет или
прямо на юг, или на юго-запад, или на
юго-восток. В то время в горячке я забыл этот
медвежий привычке, и мы подошли к берлоге не с
юго-запада, как бы следовало и как я всегда
делал впоследствии, а с севера. Мы кинулись
вдогонку, руководствуясь лаем собак. Мешал
бурелом и мы постоянно скатывались в коридоры,
образовавшиеся под поваленными деревьями,
зарываясь в снег. Но и зверю приходилось тяжело
в глубоком снегу, когда его преследовали хорошее
лайки. Шагов через триста медведица была
остановлена и забилась под «выскирь», окруженную
мелким ельникам. Я подскочил к зверю и увидел в
четырех метрах перед собой совершенно черного
цвета медведицу, лежащую под выворотом. Я
выстрелил. Медведица вскочила. Вторая пуля
разбила лицевую часть черепа, перебила челюсти,
но не остановила зверя, у которого оставались
целыми могучие лапы. Медведица бежала на меня, и
что было бы, - не знаю, так как совершилось ,все
это настолько быстро, что перезарядить ружье не
было времени. Подоспевший в это время мой
спутник удачным выстрелом упор зверя, бывшего
уже на носках моих лыж.
Ночевать после охоты пришлось в лесу, так как
наутро предполагалось продолжение охоты:
недалеко имелась еще одна берлога. Ночью мы
сидели у нодьи. Морозная зимняя ночь, тихая и
звездная, ни единым движением не выдавала
происходившей под ее покровом жизни.
Наутро надо было идти на вторую берлогу. Берлога
была найдена и облаяна лайкой Розой. Утрам к
нашей кампании прибавился горячий молодой
охотник, ранее не видавший медведей. Он подкупил
нас своей энергией и жаждой подвига.
В берлоге оказалась медведица с лончаками.
Лончаки выскочили первыми и пока мы
разделывались с ними, медведица ушла
незамеченной среди бурелома. Здесь она
наткнулась на сильно отставшего от нас нашего
молодого компаньона. Не ожидавший встречи с
медведем, он бросал ружье с поднятыми курками и
от страха упал лицом в снег, издавая при этом
звуки, имеющие отдаленное сходство с
человеческим криком. Медведица пробежала мимо
него по проделанной нами лыжне. Через некоторое
время обнаружив след ушедшей медведицы, мы
пустили наших лаек Бурлака и Розу, догнали зверя
и убили с пятой пули.
Один лончак весом 24 килограмма был взят в эту
охоту живым и уже вечером в деревне жадно
набрасывался на еду.
Молодому нашему спутнику я пообещал, что больше
никогда не возьму его на медвежью охоту. Он,
впрочем, и не возражал, а только просил никому
не говорить о происшедшем. Вечером, когда мы
возвращались, в деревне нас ждала толпа. Лошадей
наших остановили и с любопытством рассматривали
нашу добычу. Все были рады. Второго января я
приехал в деревню Векшата к Тимофею Емельянову.
Он был большой охотник на куниц, а его
знаменитая лайка Мая подлаяла на своем веку
много десятков этих зверьков. Охотник берег свою
Маю и держал ее в избе. Мы знали, что в
Черно-Холуницкой даче была найдена берлога. Еще
до света вышли мы из деревни. В поле нас
встретила и проводила сильная вьюга. Идти чистым
полем было сносно, но едва мы вошли в лес, как
лыжи стали глубоко тонуть в рыхлом снегу.
Необходима богатая фантазия, чтобы представить
себе хаос бурей поваленного леса. Окрестившись
по всем направлениям, эти вырванные с корнями
деревья образуют покрытые снегом ходы и галереи,
по которым, как говорится, «сам черт ногу
сломит». Под этим буреломом и лежал медведь.
Разбуженный колом, он выскочил из берлоги,
поднимая массу снега, и был убит в двух метрах
от своей лежки. Зверь оказался весом в 150
килограммов. В одну холодную зиму «мы с
товарищем охотились в верховьях реки Летки.
Деревня, в которой мы жили, стояла на горе. С
улицы далеко видна уходящая во все стороны
беспрерывная тайга. Только кое-где отдельные
гиганты-сосны выделялись на общем фоне зеленых
покрытых снегом ельников
Трудно искать в тайге затерявшуюся лесную
избушку. Лесные «кварталы» здесь большие, от
грани до грани 6 километров. Но с нами местные
охотники. По опыту мы знаем, что не нужно и
компаса доставать - как по нитке приведут они
куда надо.
Вот и балаган, а около - замерзший теперь
Глушицкий ручей. Избушка открыта, в ней железная
течка, нары и даже керосиновая мигалка. Много
охотников-промысловиков перебывает в избе за
охотничий сезон, но никто никогда не возьмет
отсюда ни одной вещи. К вечеру прояснилось,
выплыла луна, яркими стали звезды, и в тайге
нет-нет да и треснет дерево, да так сильно, что
в ба тагане слышно. Лайки наши забрались под
нары. Только одна баловница Серко - любимая
всеми собака, пользуясь своим положением,
улеглась рядом с ружьями. Наутро в балаган
приехал другой промысловик с предложением помочь
убить найденного им медведя, который лежит
километрах в восьми отсюда. Оказалось, что две
берлоги находятся неподалеку одна от другой,
надо было только перейти через просек из 8-го
«квартала» в 17-й. Так и порешили, сегодня брать
одну берлогу, завтра, если будет удача, тащить
медведя до балагана, а послезавтра идти на
другого медведя.
Лес здесь отличался обилием крупных заломов,
таких, что то и дело снимаешь лыжи и взбираешься
на груды бурелома. Любит род «топтыгиных» такие
места.
Трудно идти по бурелому, а за плечами еще
тяжелый мешок с инструментами и реактивами для
изучения физиологии спячки. К полудню дошли до
круга, в котором обложен медведь. Место -
типичная рамень с еловым насаждением в возрасте
100—120 лет. Поиски берлоги в буреломе заняли
мало времени Как-то быстро наткнулись на
медвежью «выскирь», хотя и похожа она была как
две кашли воды на десятки других точно таких же
выворотов. Если бы не собаки, причуявшие зверя с
десяти метров, так и ходили бы тут, не зная, что
под лыжами лежит зверь. Злобно залаяли Серко и
Ичет, только Ичет лает издали. Молодая сучка
Цыганка, еще не видавшая зверя, с любопытством
сунулась под выворот, да сразу же как ошпаренная
оттуда выскочила: очень страшен показался ей
зверь. Долго возились со зверем. Не хотел
покидать он выстланную еловыми ветками яму.
Наконец, после того как длинный шест, опущенный
откуда-то сверху, больно ударил медведя по
ребрам, не выдержал он и кинулся на людей,
загородивших ему дорогу. Медведя убили.
Через день начались поиски второго медведя.
Велик был круг, в котором был обложен этот
зверь, и трудно искать его в сплошном буреломе
среди многих десятков вывороченных с корнями
деревьев. Окладчик обещал .подвести к самой
берлоге, так как, по его словам, берлога была
около приметной сухой ели. Провалившись в лом,
может быть, в двадцатый раз, я вдруг услышал под
собою медвежье ворчанье, а через секунду увидел
мелькнувшую спину зверя

|